Главная Главная  /  Богородская газета  /  Земляки  /  В строю военных медиков  / 

В строю военных медиков

30 мая 2018 г.
В строю военных медиков

Более 10 лет назад, в канун 60-летия Победы, газета «ПИКъ-Инфо» опубликовала воспоминания участника Великой Отечественной войны, одного из старейших акционеров компании «ПИКъ», по технологии которого развивается лучшее в России биопроизводство «Грин-ПИКъ», уроженца Богородского района, профессора А. М. Игонина (ныне покойного). Анатолий Михайлович рассказал о своём боевом пути в качестве военного медика, старт которому был дан в родном Богородске. Предлагаем читателям «БГ» вместе почувствовать атмосферу того далёкого времени, когда многие наши земляки – люди в белых халатах – рисковали жизнью ради спасения мирных жителей и возвращения в строй солдат и офицеров непобедимой Красной Армии.

На станции города Вязьма... 
«Летом 1942 года, когда Великая Отечественная война была в разгаре и немецко-фашистская армия рвалась к Сталинграду, у нас в Богородской фельдшерско-акушерской школе состоялся вечер по случаю её окончания. Юношам и девушкам выпускного курса была выдана военная форма и присвоено звание лейтенантов медицинской службы. 
В петлицах у них появилось по два красных «кубаря». А меня обошли – в военкомате сказали, что я ещё ростом не вышел, и велели заниматься лечебной работой на «гражданке». Конечно, я завидовал своим друзьям: они все вместе, а я один. Но уже через неделю пришло известие о гибели всех моих однокурсников на станции города Вязьма.
Позже, уже через много лет после войны, я побывал в Вязьме вместе с семьёй. На мраморной доске на стене вокзала прочёл информацию о той страшной трагедии. На станции скопилось более 600 эшелонов с тысячами солдат, военной техникой, боеприпасами, горючим. За один налёт немецкая авиация уничтожила эту боевую силу! Пропали без вести все выпускники-фельдшеры нашего курса. 
И я невольно подумал, что мне повезло.
 
Мобилизован в феврале 43–го
В 1942 – начале 1943 гг. я работал начальником медицинского пункта Богородской кожгалантерейной фабрики. За успешно проведённую вакцинацию рабочих меня на общем собрании медперсонала 10 февраля 1943 года наградили почётной грамотой райздравотдела, когда в зал вбежал мой брат и громко объявил, что пришла повестка из райвоенкомата и мне следует явиться на сборный пункт. 
14 февраля нас – мобилизованных – привезли в Горький (Канавино) и разместили в каменных постройках бывшей Нижегородской ярмарки. Спали на бетонном полу, подложив под головы вместо подушек вещмешки с сухарями. Четыре дня ждали распределения по военным частям. Нас не кормили. Чаю и горячей воды тоже не было. На четвёртую ночь, когда я крепко спал, вещмешок мой под головой кто-то «освободил» от сухарей, сахара и куска сала. Я был лишён провизии, но мне снова «повезло»: утром построили нашу группу призывников и куда-то повели. Вскоре мы оказались в здании бывшей Канавинской школы, где располагался штаб 196-го зенитно-артиллерийского полка (ЗАП). Впервые за эти пять дней нас накормили обедом, затем вновь построили и повели на железнодорожный вокзал, с которого отходили поезда на Сормово и Балахну. Высадили нас на берегу Волги в деревне Новое Козино, и я с группой бывших студентов четвертого курса Горьковского института водного транспорта и Горьковского индустриального института был направлен на 539-ю «точку» (звуко-прожекторная станция). Нас разместили в хорошо оборудованной землянке. Спали на нарах с соломенными матрацами, и это была роскошь! Завтрак, обед и ужин нам привозили из ротной кухни, располагавшейся в деревенской школе.
 
Боевое крещение
Весна 1943 года была тёплой. После изучения матчасти прожектора и звукоулавливателя нас стали тренировать находить по звуку летящий самолёт и освещать его прожектором. Это мастерство мы освоили в кратчайшие сроки – за два месяца. Получалось у нас очень хорошо! Про успехи нашей «точки» стали писать в корпусной газете, в которой прославили нас как «снайперов голубого луча»! Командир корпуса заинтересовался и приехал познакомиться с нами лично. Он нас похвалил! 
А на следующий день после его отъезда пришел приказ, в котором говорилось о переводе бывших студентов-инженеров на должности техников артиллерийских мастерских, а меня –
на должность фельдшера дивизиона мелко-зенитной артиллерии. Она располагалась на крышах трёх сормовских заводов: Старо-Сормовского, Ново-Сормовского и 21-го самолётостроительного завода. Раненых и больных поначалу было немного, и я быстро освоил свои обязанности. 
Немецко-фашистская авиация стремилась уничтожить Горьковский автозавод. Заградительный огонь зенитной артиллерии мешал немцам вести прицельное бомбометание, но всё же одна из бомб угодила в бензобак большого хранилища горюче-смазочных материалов. Вспыхнул пожар, начали взрываться и гореть соседние баки. Поток горящего бензина и мазута перекинулся на жилую зону, а это 250 многоквартирных деревянных домов. Меня с санитарной машиной направили из Сормова к этому пожару в Автозаводский район. Весь день с раннего утра до позднего вечера я развозил по госпиталям и больницам обожженных и раненых людей. Таким было моё боевое крещение.
 
Освоил поварское дело
В августе 1943 года меня перевели в медсанчасть 196-го ЗАПа, где я оказывал помощь больным на амбулаторных приёмах. И вот пришёл приказ из штаба корпуса, в котором говорилось о создании условий для обучения роты поваров (кашеваров) для фронта. Начпрод полка ходатайствовал перед командиром ЗАПа, чтобы меня –
фельдшера – поставили преподавателем поварского дела. 
А знаний у меня в этом вопросе было не больше, чем у любого из обучаемых солдат. Во дворе штаба были установлены пять больших военных кухонь и три большие палатки для проживания будущих поваров. Начпрод полка (бывший директор ресторана «Антей», что напротив Канавинского вокзала) договорился с рестораном, чтобы повара принимали меня на «ночное бдение», а утром я возвращался в лагерь и передавал знания по приготовлению пищи будущим ротным поварам. Солдаты очень старались. Они понимали свою роль и значимость. Через месяц обучения военных поваров отправили во фронтовые части. Так и я научился поварскому делу, что потом очень пригодилось в жизни. 
 
Учили методам защиты
Летом 1944-го года Красная Армия освобождала Крым. Там были обнаружены склады с немецким химическим оружием. Наш 196-й ЗАП по заданию 
командования должен был подготовить роту химинструкторов. Дело было поручено начхим полка старшему лейтенанту Золотницкому и его команде. В команду включили и меня –
фельдшера, младшего лейтенанта медицинской службы. Лагерь для обучения мы разбили на лесной поляне в районе Старого Растяпина (около Дзержинска). Нам повезло: погода в августе и сентябре стояла тёплая и солнечная. Мы обучали химинструкторов средствам и методам защиты войск в случае химического нападения. Через месяц они были направлены во фронтовые части. Лагерь свернули, полигон дегазировали, проверка специалистов с химзаводов Дзержинска подтвердила чистоту местности в районе полигона. Мы вернулись в полк, где нам в приказе объявили благодарность командиров корпуса и полка.
 
Конец войне! 
С августа 1944-го года налёты фашистской авиации на Горький прекратились. Служба артиллеристов-зенитчиков, а это были девушки, проходила спокойно, без тревог и ожиданий налётов. В апреле 1945 года наш полк переименовали в 29-й ОЗАБр (отдельную зенитно-артиллерийскую бригаду ПВО). Бригада снялась со своих позиций для погрузки в железнодорожные составы. 
20 апреля несколько эшелонов с личным составом и материальной частью были отправлены на Дальний Восток. День Победы над фашистской Германией мы отмечали в эшелонах на станции Слюдянка (Южный Байкал). Радость была превеликая! Обошлось без ЧП, хотя рядом в эшелонах были пехотинцы, танкисты, артиллеристы полевой артиллерии, лётчики. Дисциплина в Красной Армии была крепкой, и редко кто нарушал её.
22 мая нашу бригаду остановили в городе Свободный Амурской области. Был приказ занять позиции по защите от налётов японской авиации двух железнодорожных мостов на реке Зея. Окопались, построили артиллерийские дворики для зенитной артиллерии, землянки для размещения девушек-артиллеристок, оборудовали пищеблоки, склады, медсанчасть и прочее. Началась обычная учёба. Каждый день объявлялись «боевые тревоги». Так продолжалось до 1 сентября 1945 года, когда в небе появились самолёты советской авиации. 
В минуту все артиллеристы были на своих местах. Но вражеских самолётов не было. 
Их не было и в другие дни.
 
Доктор медицинских наук, полковник...
Весной 1946 года началась демобилизация. Перед многими стоял вопрос: что делать? Я давно мечтал поступить в военно-медицинскую академию. Но у меня не было аттестата об окончании 10-и классов средней школы. В тот же 1946-й год меня перевели в штаб 11 бригады ПВО начальником медпункта в город Куйбышевка-Восточная Амурской области. Это дало мне возможность поступить в вечернюю среднюю школу сразу в 10-й класс. Год спустя я получил аттестат зрелости. После долгих уговоров командования мне разрешили сдавать вступительные экзамены в Военно-медицинскую академию имени Кирова в Ленинграде. Экзамены сдал на «отлично» и был зачислен слушателем ВМА с 1948 года. Академию окончил в 1954 году в звании капитана медслужбы, был назначен в Вирусологический центр Министерства обороны. Здесь защитил кандидатскую, а затем докторскую диссертацию. В 1983 году был уволен в запас в звании полковника. Тем самым прослужив в Советской Армии 40 лет». 

Автор: СОСНОВСКИХ Виктория

Оставить комментарий

Ваш комментарий добавлен.