Главная Главная  /  Богородская газета  /  Земляки  /  Никогда больше…  / 

Никогда больше…

11 апреля 2014 г.
Никогда больше…

43 тысячи человек погибли в Дахау. В Бухенвальде с июля 1937 года по апрель 1945 года замучено около 56 тысяч узников. А всего немцами было открыто свыше 42 тысяч концлагерей и гетто. Их безвинными жертвами стали миллионы людей.

                                                                         Лагеря смерти
«Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то, и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело».
Так начинается роман великого немецкого писателя Эриха Марии Ремарка «Искра жизни». Он посвятил его своей старшей сестре Эльфриде Шольц, которую фашисты казнили (гильотинировали) в 1943 году за то, что она позволила себе высказаться против войны и Адольфа Гитлера.
 Этот роман вышел в свет в 1952 году. Автор написал его в память о жертвах фашизма, замученных в концентрационных лагерях. «Искра жизни» повествует о существовании узников концлагеря близ немецкого города Меллерн. В действительности такого города не существует. В основу романа легли свидетельства очевидцев и официальные отчеты о лагере смерти Бухенвальд.
 Сам Ремарк не был узником концлагеря – он покинул родную Германию в 1931 году. Его книги в 1933 году были запрещены нацистами и показательно сжигались. Но гений таланта позволил ему передать правду о фабрике смерти, увиденную и прочувствованную изнутри самими узниками. Эта правда заставляет содрогнуться и понять смысл фразы, которая была высечена на пяти языках на мемориальной плите, установленной после войны  на центральной площади концлагеря Дахау: «Никогда больше». 
Бухенвальд, Дахау – названия этих и других концлагерей стали символом беспредельной жестокости нацистов, для которых люди были лишь материалом для бесчеловечных опытов и материалом для производства мыла, сумочек и кошельков из человеческой кожи. Волосами жертв набивали матрацы и подушки. Пепел сожженных в крематориях тел шел на удобрение  германских  полей…
 Дахау, как и другие концлагеря, за 12 лет существования стал братской могилой для людей разных национальностей. Наряду с поголовным истреблением евреев нацисты планировали сократить славянское население СССР на 30 миллионов человек. Оставшиеся в живых должны были стать рабами арийцев. Восточной Европе отводилась роль колонии Третьего рейха, которую планировалось заселить представителями арийской расы. Почему забыли о планах Гитлера нынешние неофашисты из числа славян?
43 тысячи человек погибли в Дахау. В Бухенвальде с июля 1937 года по апрель 1945 года замучено около 
56 тысяч узников. А всего немцами было открыто свыше 42 тысяч концлагерей и гетто. Их безвинными жертвами стали миллионы людей.
 Нельзя, наверное, говорить о том, кому было всего тяжелее за колючей проволокой концлагерей. Пусть скажут цифры. За время войны немцы уничтожили 57 процентов попавших в плен советских солдат. Для сравнения: из 1547 тысяч французских солдат и офицеров, попавших в  1940 году в германский плен, погибли в войну 40 тысяч, или 2,6 процента. 
                                                                         Испытал на себе
Что такое Бухенвальд и Дахау, наш земляк К.И. Пеунов испытал на себе. Ад, который длился четыре года, закончился для него лишь 29 апреля 1945 года, когда этот лагерь, расположенный близ Мюнхена, освободили американские войска. На въезде в Дахау американцы обнаружили поезд, полный умерших от истощения и замученных узников…
К.И. Пеунов родился на севере нашей области, в деревне Ново-Тонкино. Осенью 1940 года его призвали на службу в действующую армию. Служить довелось на границе – в 46-й Краснознаменной стрелковой дивизии, которая дислоцировалась в районе Бреста. После окончания семилетки Константин работал киномехаником. Эта гражданская специальность пригодилась и в армии. Рядового Пеунова не раз направляли показывать кино и в Брестскую крепость. 
Вот и вечером 21 июня в крепости показывали кино – фильм «Валерий Чкалов». Многие офицеры пришли на сеанс с семьями. Среди них были и наши земляки – семья пограничника Алексея Макова из деревни Ключищи Богородского района. Он смотрел кино с женой Анной и маленькой дочкой Фаей. 
А через несколько часов после того киносеанса началась война…
46 дивизия вступила в бой с первых минут войны – в четыре часа утра. К 5 июля 1941 года, как свидетельствуют документальные данные, в дивизии осталось всего 340 человек личного состава. Многие пали в неравной схватке с врагом. 9 июля 1941 года во время очередного боя Константин Пеунов был ранен, потерял сознание. Когда очнулся, увидел рядом с собой немецких автоматчиков и осознал страшную правду: плен!
Попавших в окружение красноармейцев по пыльной дороге погнали на запад. Тех, кто отставал или пытался выйти из колонны, сразу пристреливали. В колонне рядом с Константином шел его земляк Василий Белых: призывались из одной деревни, служить попали в одну часть. Только через пять лет родители Василия узнают, где и как  погиб их сын. Константин, вернувшись домой, расскажет его матери горькую правду: Васю в тот июльский день гитлеровцы закололи штыками на его глазах…
                                                                          Следы плена
По свидетельству дочери Пеуновых Нины Константиновны Лебедевой, отец никогда не рассказывал о войне. Никогда. Шестизначный номер, который нацисты накалывали на руку каждого узника концлагеря, Константин Исаакович после войны выжег кислотой. Руку в процессе этой самодельной операции жгло нестерпимо. Но еще больнее жгли разум воспоминания о тех издевательствах, которые довелось пережить в плену. 
На руке навсегда осталось продолговатое пятно от выжженного номера. И это был не единственный след плена, оставшийся на теле узника. В шестидесятые годы внимательный врач, рассматривая  рентгеновский снимок Пеунова, обнаружил на легких множественные рубцы. Стали подозревать туберкулез. Лечили долго и упорно, но рубцы не рассасывались. Оказалось, в ткань легких навечно впечатались следы гитлеровских побоев…
По воспоминаниям дочери, Константин Исаакович  не мог смотреть документальные фильмы о войне, о конц-
лагерях. Сразу выходил из комнаты, когда начинался такой фильм. Видеть эти кадры ему было слишком больно  не только психологически, но и физически. Он чудом выжил в плену, но возможности истощенного человеческого организма не беспредельны. В шестидесятые годы на фоне пережитых в войну нервных потрясений у него стала развиваться эпилепсия. Близкие старались щадить его и не расспрашивали о войне.
Лишь однажды Константин Исаакович нарушил молчание и поделился воспоминаниями о фашистском плене с человеком, с которым вместе работал в Богородском лесхозе и которого очень уважал, – с В.И. Щенниковым. Статья, написанная Валентином Ивановичем, приоткрыла завесу над тем, что довелось Пеунову пережить в плену.
Вырезка из «Ленинской победы» бережно хранится в семье Пеуновых. Константин Исаакович рассказал В.И. Щенникову, что вначале захваченных в плен красноармейцев содержали в пересыльном лагере. Там их были десятки тысяч. Территория под открытым небом  была разбита на квадраты, отделенные колючей проволокой. Офицеры были отделены от рядовых и гражданских. Побег или переход в другой блок карались расстрелом. Нередко на непокорных натравливали собак, загрызавших пленного насмерть. Кормили через день: на шестерых кило хлеба и кружка жидкой похлебки.
– Фашисты любили устраивать себе развлечения, – записывал автор статьи воспоминания узника. – Приходили с фотоаппаратами и буханкой хлеба. Бросали хлеб в толпу и снимали свалку из истощенных человеческих тел. Другим развлечением было накормить в жару соленой треской и не давать пить. Когда жажда становилась нетерпимой, выводили к реке. Выстраивали на берегу и под страхом смерти запрещали сделать шаг к воде. Многие предпочитали мучениям смерть…
Константин Исаакович не оставлял мысли бежать из плена. Первый раз ему это удалось в польском городе Бяла-Подляска. Из концлагеря его послали на разбор завала. Но на свободе узник оставался недолго. Поймали, били, отдали на растерзание собакам. Выжил чудом. Был отправлен в числе штрафников в другой лагерь. Наряду с изматывающим, беспредельным голодом заключенные терпели страшный холод: по сколоченным из досок неотапливаемым, щелястым баракам зимой постоянно гулял ледяной ветер. 
Узников гоняли ремонтировать разбитые вагоны. Случайно услышав, что один из эшелонов следует на восток, Константин сумел пробраться в вагон и зарыться в сено. Беглеца обнаружили в пути: по осевшему на сене инею от его дыхания. Не просто били – убивали. Истекающего кровью, его оставили умирать. Но он вновь выжил. Непокорного пленного отправили в новый концлагерь. От одного его названия щемит сердце – Бухенвальд… 
В 45-м году Константина в числе других пленных перевели на другую фабрику смерти – Дахау.
В один из апрельских дней, когда ветер уже доносил до заключенных звуки приближающихся боев, эсэсовцы построили обитателей лагеря в колонны. По рядам изможденных, превращенных в скелеты людей зашелестел слух: поведут на расстрел. 
Но уничтожить всех свидетелей своих зверств охране Дахау не довелось: неожиданно гитлеровцы исчезли, а к воротам лагеря подъехали военные в незнакомой форме, среди которых узники увидели негров. Это была американская армия. 
                                                            С медалью «За победу над Германией»
Двоих сыновей проводили на войну Исаак и Пелагея Пеуновы. Всю войну не было ни одной весточки  от старшего сына Константина. Где он, что с ним? Горе родителей усугубило то, что и младший сын Алексей, старший лейтенант, пропал без вести…
 Можно представить, что испытали его родители и младшая сестра Капитолина,  когда в Ново-Тонкино в 45-м неожиданно пришло письмо от Кости и фотокарточка. Жив! На обороте фотографии Костя написал, что находится в расположении американской армии.
Затем вновь была служба в Красной Армии, на территории СССР, – с августа 1945 года до июня 1946-го. Домой Константин возвращался с медалью «За победу над Германией», которую ему вручили 30 апреля 1946 года.
В том же году в доме Пеуновых сыграли свадьбу. Жену Константина Исааковича зовут Лидия Трофимовна. У них двое детей: Николай и Нина. Оба родились в поселке Вахтан Шахунского района, куда Пеуновы переселились в 1949 году. В этом дальнем лесном углу нашей области в то время располагался лагерь для немецких военнопленных, силами которых в поселке строился канифольный завод.
Была ли у Пеунова, прошедшего сквозь все муки ада в Бухенвальде, Дахау и других концлагерях, ненависть к немцам-военнопленным?
– Нет, не было, – отвечает его дочь Нина Константиновна.
С детских лет ей запомнился такой факт. Рядом с их домом на Вахтане жила семья немцев – очевидно, пленные на поселении. И отец, возвращаясь с рыбалки, всегда делился уловом со своими  соседями-германцами. В семье помнят, как немецкая фрау при этом капризничала: «Не приносите мне рыбу живой, я не могу ее закалывать…»
– Добрейшим был папа человеком, ни на кого не держал зла, – вспоминает его дочь. – Очень любил маму и нас, детей. Никогда мы от него не слышали ни единого грубого или недовольного слова. Троих своих внуков просто обожал. Но вообще по характеру человеком был молчаливым. Все пережитое держал в себе.
В Вахтанском леспромхозе К.И. Пеунов работал механиком. Крепкая  дружба связывала его с И.А. Максимовым, начальником Варакшинского лесоучастка этого леспромхоза. Иван Андреевич сам прошёл дорогами войны, и это обстоятельство роднило настрадавшиеся души двоих фронтовиков.
Когда Максимов пошел на повышение – его назначили директором Богородского лесхоза, он пригласил переехать на новое место работы и Пеуновых. В Богородске Константин Исаакович трудился механиком электрооборудования в лесхозе. Его жена всю жизнь проработала в лесхозе экономистом. 
 Из-за начавшихся проблем со здоровьем Константину Исааковичу пришлось устроиться слесарем по ремонту оборудования на швейно-галантерейный комбинат, затем он вновь вернулся в лесхоз на должность заведующего хозяйством. С 1980 года ушел на пенсию по инвалидности. 
Его не стало 21 мая 1998 года. 9 мая того года он в последний раз прошел в колонне богородчан в парк имени Ленинского комсомола. О чем думал этот немногословный человек, возлагая траурный венок к Вечному огню? Мольба всех переживших ужасы фашистского плена лучше всего выражена в фразе «Никогда больше…»

 

Автор: КУЗЬМИЧЕВА Светлана

Оставить комментарий

Ваш комментарий добавлен.