Главная Главная  /  Богородская газета  /  Земляки  /  Школа Соколова  / 

Школа Соколова

15 апреля 2015 г.
Школа Соколова

Статьи в «Богородской газете», посвященные замечательным врачам И.В. Жуковскому, А.И. Кокшаровой, побудили меня поделиться своими воспоминаниями с земляками об удивительном человеке, заслуженном враче РСФСР, талантливом педагоге, человеке с большой буквы Николае Петровиче Соколове.

В годы Великой отечественной войны Н.П. Соколов был начальником богородских госпиталей по медицинской части, и ему, первому из богородских врачей, в 1944 году было присвоено звание «Заслуженный врач РСФСР».
В Богородске он прожил сорок лет, был очень уважаемым человеком не только среди медицинских работников, но и среди населения.
Сегодняшним богородчанам его имя вряд ли что говорит, и я, пожалуй, одна из немногих, кто учился у него и непосредственно работал под его руководством.
                                                                            Первая встреча
Моя первая встреча с Николаем Петровичем Соколовым произошла в 1946 году, мне было 18 лет. Он читал нам, студентам II курса богородской медицинской школы фельдшерско-акушерского отделения, курс «Внутренние болезни». И с первого же занятия поразил нас своей эрудицией (казалось, он знал все и обо всем), интеллигентностью, особенным отношением ко всему происходящему и, безусловно, глубоким знанием предмета, увлеченностью делом, которому служил. С первых минут занятия было ясно: перед нами профессионал, врач с большой буквы и неподражаемый учитель. Он приходил на лекции без каких-либо конспектов и учебников и рассказывал по памяти, подкрепляя теорию примерами из своей обширной практической деятельности. 
Послевоенные годы. В училище практически нет учебников и наглядных пособий, Николай Петрович виртуозно выходил из положения, используя подручные средства. Входная дверь служила прекрасной моделью для показа принципов работы клапанов сердца, а раздутые щеки и пальцы помогали услышать и навсегда запомнить «голос» здорового и больного легкого на разных стадиях и в разных формах заболеваний. Мы ловили каждое его слово, боясь что-то пропустить, и большую часть услышанного запоминали надолго. За два года я не припомню случая, чтобы кто-то из группы просто так пропустил занятие или пришел неподготовленным. Он готовил нас к самостоятельной работе, ведь мы оканчивали школу фельдшерами, а значит, были обязаны не только уметь делать уколы, но все знать на «отлично». Но на своих занятиях он учил нас не только предмету, но и милосердию.
От других преподавателей его отличало какое-то особенное, уважительное отношение к нам – молодым. Николай Петрович знал каждого из нас и называл не просто по имени, а ласково. Для него мы были Валюшами, Ниночками, Тонечками. А если встреча происходила на улице, то, здороваясь, наш учитель обязательно снимал шляпу. Так он приветствовал каждого знакомого ему человека, независимо от возраста и званий. 
Николай Петрович верил в каждого из нас, в наш профессиональный успех. Это он заразил нас своей увлеченностью профессией, стремлением к знаниям, поэтому не случайно мои одноклассники после училища окончили медицинский институт и стали хорошими специалистами: Антонина Леонидовна Таланина, Нина Ивановна Стешова, Лидия Михайловна Жукова, Юрий Васильевич Шеленин, Юрий Иванович Козлов.
                                                                       По имени и отчеству
Еще в училище каждый из нас мечтал работать под руководством любимого преподавателя. В 1948 году судьба преподнесла мне этот подарок. Я поступила на работу в терапевтическое отделение Богородской городской больницы, которой заведовал Николай Петрович Соколов.
В мой первый рабочий день он представил меня не только коллективу сотрудников, но и, проведя по всем палатам больницы, каждому больному, называя по имени-отчеству. Конечно, от смущения я не знала куда смотреть и как себя вести. Только потом поняла всю значимость этого, казалось, пустякового события. Представляя меня больным по имени-отчеству, мой наставник как бы подчеркивал всю меру ответственности за больных, которая ложилась на мои плечи. Именно тогда я почувствовала себя взрослым, самостоятельным человеком. Позднее заметила, что Николай Петрович всех больных называл только по имени-отчеству и никогда не позволял себе сотрудника больницы в присутствии больного назвать по имени, будь то врач, палатная сестра или нянечка. Эту школу я переняла от него и к больным обращалась только по имениотчеству.
                                                                             Трудовые будни
Терапевтическое отделение в то время находилось в здании современной стоматологии. Трудно представить себе для размещения районной терапии более неприспособленное помещение. Там были печное отопление (пожнадзором разрешалось топить только до 18.00), два этажа с крутой лестницей. В палатах размещалось не более 45 человек (а это означало, что принять на лечение могли больных только с тяжелой формой течения заболеваний). Негде было разместить столовую, приемный покой, кабинет врача, процедурный кабинет.
Но что самое сложное – не предусматривалось ночного дежурства врачей, и, следовательно, ночью дежурили медицинская сестра и нянечка. Собственно, и в дневное время достаточно долго работали только два врача: заведующий отделением Николай Петрович Соколов и врач-ординатор Нона Петровна Красильникова, которую потом сменила на долгие годы Ольга Николаевна Количенко (Винокурова).
Николай Петрович понимал всю сложность работы персонала, поэтому много времени и внимания уделял его профессиональному росту. Он учил нас постоянно.
                                                                            Каждый обход как экзамен
Обход больных Николай Петрович обязательно проводил в сопровождении дежурной медицинской сестры. При этом он никогда не брал с собой истории болезней, так как знал имя и отчество каждого больного и его диагноз. Если при осмотре обнаруживал что-то новое, то обязательно предлагал сопровождавшей его сестре прослушать больного и задавал свой неизменный вопрос: «Что слышите? Как будем лечить?» 
Это была школа Николая Петровича. Поэтому, если в ночное дежурство у больного случался тяжелый приступ, каждая из нас до его прихода могла оказать экстренную помощь. Зная загруженность доктора и пытаясь хоть как-то помочь ему, мы старались овладеть тонкостями профессии так, чтобы снимать приступы у больных самостоятельно. Безусловно, это было ответственно и не так легко. Для этого требовались хорошие знания и выучка, так как наши пациенты страдали непростыми заболеваниями: инфаркт миокарда, пороки сердца, тяжелые формы бронхиальной астмы и сахарного диабета, нефриты, ревматоидные заболевания и многое другое. Но мы справлялись с работой и гордились этим.
Примечательно то, что Николай Петрович никогда не дожидался прихода отправленной за ним машины, приходил пешком и в критических случаях оставался до утра, а утром у него начинался новый рабочий день.
                                                                              «Спасибо, доктор!»
Николай Петрович был прекрасным диагностом. Он ставил точный диагноз с первого осмотра до расшифровки кардиограммы.
Помню, «скорая» доставила пациента с сильными болями в области сердца и предварительным диагнозом инфаркта. Осмотрев больного, он определил опоясывающий лишай, что и подтвердилось при последующем обследовании. В критических ситуациях (а они случались практически каждый день) принимал быстрые, смелые решения без суеты и лишней сутолоки. 
Н.П. Соколов владел сложными манипуляциями и лично проводил их: спинномозговые и плевральные пункции, проколы брюшной стенки при асците и многое другое. В своей практике он широко использовал модную сейчас гирудотерапию (лечение пиявками). 
Больные безгранично верили ему. Бывали случаи, когда у человека снимался приступ только одним присутствием Николая Петровича. Случались и казусные истории. Однажды, когда Николай Петрович был уже в дверях (закончился рабочий день, и он уходил домой), «скорая» доставила больного с тяжелым приступом, он задыхался. Срочно принесли кислородную подушку без подсоединенного к ней рожка. Больной сам схватил рожок и начал интенсивно дышать. Через несколько минут приступ стал сниматься, кислородная подушка осталась не у дел. А больной все благодарил: «Спасибо, доктор, я знал, что вы меня спасете».Николай Петрович, естественно, задержался, чтобы назначить поступившему больному лечение.
                                                                              Он мог стать учёным
Николай Петрович был очень занятым человеком: заведование отделением, консультирование тяжелых больных во всех отделениях города, преподавание в медицинской школе, оказание помощи всем, кто к нему обращался. У него не было выходных и праздников, а иногда и ночей, когда кому-то из больных случалось худо, и он ночь напролет проводил у его постели. Примечательно то, что на его носовом платке всегда можно было заметить узелки – памятки о больных, которых следовало посетить на дому. Его рабочий день заканчивался тогда, когда на платочке не оставалось ни одного узелка. 
Но, несмотря на всю загруженность, он находил время для чтения, ему были известны новинки в области медицины. И сам писал научные статьи в медицинские журналы, а еще учебник для учащихся фельдшерско-акушерской школы (судьба рукописи неизвестна). На протяжении многих лет был бессменным председателем научного общества врачей города Богородска. Он писал много статей на медицинские темы в районную газету «Ленинская победа», подписывая их скромно «Врач Н. Соколов».
                                                                           Наша терапия
Он был добрым и требовательным, отзывчивым и уважительным, умел похвалить, тактично и вместе с тем строго сделать замечание, совершенно не терпел халатности и разгильдяйства. Труд в нашем отделении был беспокойным, тяжелым и ответственным, но ни один из нас даже не помышлял о том, чтобы сменить место работы. Мы гордились тем, что работали под руководством Николая Петровича, платили ему огромной любовью и уважением. 
Наш коллектив был небольшим, но дружным и сплоченным. Вместе мы делили радости и печали. Вспоминаю сотрудников тех лет: старшую сестру Анастасию Ивановну Сусленкову (Покитченко), сестер Галину Викторовну Шибанову, Людмилу Ивановну Корелову, Лилию Александровну Гуськову, Софью Васильевну Дюкову, Веру Александровну Тебекину, Нину Николаевну Кутянину, нянечек Валентину Андреевну Петлину, Антонину Мухину, Евдокию Хохлову, Екатерину Полянинову (приношу извинения за свою 86-летнюю память, которая подвела и отчества некоторых уважаемых мной людей забыты). И каждому хочется низко поклониться за трудолюбие, преданность делу, которому служили.

Николай Петрович очень любил чистоту и порядок, который нелегко было поддерживать в здании с печным отоплением. Сестре-хозяйке Александре Осиповне Коробцовой приходилось прикладывать немало усилий, чтобы в отделении всегда было чисто и уютно. Ведь больным, как говорится, не только таблетки и уколы, но и стены помогают. А чтобы сделать приятное нашему любимому доктору, мы организовывали субботники и приводили в надлежащий порядок и отделение, и территорию.
Весной 1949 года вместе с Н.П. Соколовым мы принимали участие в посадке городской липовой аллеи, украшающей улицу Ленина, являющейся визитной карточкой нашего города. Так что среди деревьев аллеи есть липы, посаженные его руками.
Николай Петрович очень любил наш город, безвыездно прожив в нем более 40 лет.
Надежным помощником в работе Николаю Петровичу была врач-ординатор Ольга Николаевна Количенко (Винокурова). Опытный доктор, умеющий принимать взвешенные решения, знающий свое дело специалист, отзывчивый и добрый человек. Она помогала ему решать многие каждодневные проблемы. Ольга Николаевна продолжила дело Николая Петровича, перенеся заложенные им традиции в новое здание терапии.
Значительно облегчилась работа заведующего, снизилось напряжение, когда в отделение стали направлять врачей из поликлиники для работы в дневное время. Нам посчастливилось работать с такими замечательными врачами, как Анна Алексеевна Кубышкина, Людмила Павловна Платонова, Вера Владимировна Третьякова, Антонина Леонидовна Таланина (Рекунова), Александр Иванович Лавренов, Александра Ивановна Ермолаева, Александр Васильевич Косыев, Софья Васильевна Чикварова.
Николай Петрович щедро делился с коллегами своим опытом.
                                                                          Мечте не довелось сбыться
Он мечтал поработать в новом здании терапии, просторном, удобном для больных и персонала, с новым оборудованием.
Николаю Петровичу плохо стало на работе – больное сердце. Он уходил тяжело. Чтобы хоть как-то облегчить его страдания, мы в свободное от работы время приходили к нему домой и круглосуточно дежурили у его постели. Приезжали для консультирования профессора из области, приходили врачи, его коллеги. Но до последнего он оставался врачом и лечил себя сам: назначал лекарства, давал нам указания. У него не было сил, ему было трудно говорить, но он пытался шутить с нами и благодарил за помощь. 
Проводить Николая Петровича в последний путь, казалось, пришли все богородчане и его пациенты из окрестных сел и деревень.
Он был выдающимся врачом высшего класса, профессионалом. Человеком кристальной чистоты, скромности и бескорыстия. И я думаю, Николай Петрович Соколов заслужил память богородчан.
Он похоронен на старом кладбище. И, если будете проходить по центральной аллее, то, увидев его надгробье, замедлите шаг, помяните его имя за всех тех, кого он учил, кого лечил, кого поддерживал, кому давал добрые и умные советы.
Ведь так важно, ЧТОБЫ ПОМНИЛИ, ЧТОБЫ ЗНАЛИ.

 

Автор: ИВАНОВА С.

Оставить комментарий

Ваш комментарий добавлен.